Бельгия расположена между 2°36 ‘ и 6°25′ вост. долг, по Гриничу и 49°30′ и 51°31’ сев. шир., омывается на С.-З. Северным м. и граничит на 3. и Ю. с Францией, на С. и С.-В. с Голландией, на В. с Германией и на Ю.-В. с вел. герц. Люксембург. Площадь 30.444 к м 2 , население 7.666.055 (1924), плотность населения 250 ч. на км 2 (самая высокая из всех государств на земле). Столица—Брюссель. Бельгия владеет колониями в Африке: Конго Бельгийское (см.), площадь 2.356.910 км 2 , население — 7.152.800 ч. (1921) и Руанда-Урунда (см.)—49.600 км 2 с 3 миллионами населения.
Бельгия. Истор-й Очерк
Первые сведения о кельтских и германских племенах, заселяющих Бельгию, встречаются у Юлия Цезаря, в «Записках о Галльской войне». Зародыши городской культуры развились в пунктах расположения римских гарнизонов по Рейну, ставших впоследствии центрами торговли. С ослаблением, а затем и падением мощи Римской империи, началось вытеснение кельтских племен германскими, при чем последние заняли морское побережье, первые же—горные области на Ю.-З.; поэтому именно на границе с Германией живут теперь валлоны, а фламандцы (см.)—на морском побережье.
Феодальный период.
Экономическое и политическое развитие Бельгии складывалось так же, как и у всех др. германских и кельтских племен. После смерти Карла Великого, она, по Верденскому договору (843), была разделена между теперешней Францией, Германией и Лотарингией. Посуществу она распалась на ряд крупных феодальных владений, светских и духовных, к-рые постоянно враждовали между собой, ища поддержки то у одного, то у другого крупного феодального соседа. Нападения норманнов в 9 в. разорили страну, но не в состоянии были надолго задержать ее экономическое развитие, к-рому способствовало превосходное географическое положение Бельгии.
Северно-итальянские города, к-рые были в то время центрами торговли с Востоком и в к-рых развилась ремесленная промышленность, пользовались для вывоза своих товаров на север—Роной, Рейном и Шельдой; устья двух последних рек находятся на территории теперешней Бельгии и Голландии. Благодаря этому Брюгге стал центром мировой торговли. В обмен на вост. товары, покупаемые в Бельгии, Англия ввозила на бельгийские рынки шерсть, перерабатывавшуюся в Бельгии. В Генте в 12 в. работало уже 20 т. суконщиков. Ремесло было организовано в цехи и находилось в значит, мере в руках купцов, снабжавших ремесленников сырьем и скупавших продукты их производства для вывоза за границу. Одновременно с суконной промышленностью развивалась металлургия.
Борьба городов за самоуправление.
Развитие денежного хозяйства привело уже в 13 в. во Фландрии, Брабанте и Геннегау к освобождению значительной части крестьян от личных феодальных повинностей-—к переходу их на положение чиншевиков. Развитие ремесла и торговли привело к борьбе цехов и гильдий с феодалами. Так, во Фландрии Гент, Брюгге и Ипр добились не только самоуправления, но и права решать вопрос о престолонаследии и о всех мероприятиях, имеющих значение для всей провинции. В 1390 брабантские города заставили своего герцога издать хартию, ограничивавшую его судебный произвол и его власть (он должен был управлять страной совместно с советом, в к-ром 10 мест из 14 принадлежало представителям городов—Брюсселя, Лувена, Антверпена, Тюрлемона, Лео, Герцогенбуша).
В 1421 брабантские города выговорили себе право устранять герцога в случае нарушения им законов. Они добились контроля над расходами. В Льежском епископстве города Льеж, Динан и Гюи получили право контролировать судопроизводство епископской власти. В борьбе против феодалов города заключали договоры между собой. Проводя эту политику, торговый капитал защищал, понятно, не интересы страны, а свои сословные интересы. В 1384 Бельгия вместе с сев. провинциями (теперешней Голландией) перешла в руки Филиппа Смелого (брата франц. короля Карла V), женившегося на Маргарите, дочери графа Фландрского. Т. о., Фландрия, Артуа и Бургундия, будучи объединены в одних руках, явились ядром бургундского государства , к-рое в дальнейшем, путем покупок и наследования, охватило Брабантскую, Лимбургскую, Намюрскую области и Люксембург.
В 1433 Бургундское королевство присоединило Голландию и Геннегау. Стремление бургундских королей создать централизованную сословную монархию встретилось здесь с потребностью голландских городов найти союзников в борьбе с Ганзой (см.), мешавшей им вести непосредственную торговлю с Лифляпдией (см.).
Вопреки надеждам франц. королей усилить влияние Франции путем создания секундогенитуры (княжества, предназначенного для младшего принца владетельного дома) в Бургундии, последняя стремилась к самостоятельной роли, — к восстановлению старого Лотарингского государства между Германией и Францией. После смерти Карла Смелого (1477) бельгийская и голландская области перешли в руки Габсбургов благодаря браку Марии Бургундской с Максимилианом Габсбургским. Сын Максимилиана Габсбургского женился на Иоанне Кастильской, наследнице испанского престола, и, т. о., теперешняя Бельгия и Голландия, ставшие тогда королевством Нидерландов, образовали составную часть Испанской империи.
Между тем сокращение вывоза англ. шерсти подрывало бельг. суконную промышленность. Одновременно развитие кораблестроения, благодаря к-рому северноитальянские города стали отправлять свои товары морским путем, минуя все заставы, на к-рых феодальными князьями взимались пошлины, понизило значение Бельгии, как транзитной страны. Слабо развитая бельгийская береговая линия не позволяла Бельгии играть ту же роль в морском транспорте, к-рую она сыграла в сухопутном. Центр тяжести экономического развития стал переходить к значительно менее развитым в экономическом отношении Северным Нидерландам, теперешней Голландии (см.), имеющей большое количество гаваней. Это предопределило различную роль обеих стран в борьбе против испанского ига.
Нидерландская революция.
Южные и Северные Нидерланды, входя в состав мировой Испанской империи, наживались на торговле с Испанией и ее колониями. Филипп II (см.) жестоко эксплоатировал свои нидерландские владения (из 5 милл. дукатов его годовых доходов в мирное время
Испания давала ½ милл.,
американские колонии 1/2 милл.,
Италия 1 милл.,
Нидерланды 2 милл.).
Венецианский посол писал в это время: «Сокровища Испании находятся здесь, Индия лежит собственно в Нидерландах». Для ведения войн с Францией Испания в течение 9 лет извлекла из Нидерландов 40 милл. дукатов; сумма эта легла на население Нидерландов тем более тяжким бременем, что взималась она при помощи налоговых методов, делавших невозможной торговлю (10%-й налог со всякой торговой сделки).
Одновременно с этим Филипп II обложил высокими пошлинами ввоз шерсти в Нидерланды и запретил им непосредственную торговлю с испанскими колониями. Борьба Филиппа II с протестантизмом била по интересам нидерландских купцов не только потому, что они сами склонялись к кальвинизму (см.), но и потому, что приезжавшие в нидерландские города по торговым делам иностранные купцы-протестанты (германские, английские и французские) тоже подвергались преследованиям. Восстание, вызванное этой политикой, нашло неодинаковый отклик в Сев. и Юж. Нидерландах, вследствие различия в их географическом и экономическом положении. Юж. Нидерланды, т.-е. Бельгия, представляют собою очень удобную для ведения войны местность, между тем как Сев. Нидерланды изрезаны множеством каналов и совершенно неудобны для военных действий. Т. о., Бельгии грозила большая опасность.
Кроме того, наличие значительного ремесленного пролетариата в промышленно более развитой Бельгии создавало в юго-зап. Бельгии, т.-е. Фландрии и Брабанте, благоприятную почву для революционных движений мелкой городской буржуазии. В то время, как в Сев. Нидерландах руководящие круги торговой буржуазии, разбив испанские войска и прогнав испанцев, захватили в свои руки всю власть, отказав в участии в ней цехам и стрелковым обществам, городская демократия Фландрии и Брабанта выдвинула, под руководством Рихове (см.) и Гембизе (см.), требование создания единой Нидерландской демократической республики. В 1577 восставшие массы ремесленников, мелкого купечества и ремесленного пролетариата захватили власть и начали конфисковывать церковное имущество.
Тогда патрициат Зап. Бельгии объединился с феодальными помещиками наиболее отсталой Вост. Бельгии для борьбы с демократией. Провинции Артуа, Геннегау, Лилль и Дуэ, заключившие 6 января 1579 союз, добились 17 мая того же года соглашения с наместником Филиппа II, Александром Пармским. Ратифицируя это соглашение, Филипп II совершенно ясно понимал причины, побудившие не только дворянство, но и купеческий патрициат совершить это предательство по отношению к революции. Он указывал не только на их пламенную религиозность, но и на их «стремление избегнуть грозящих их имуществу опасностей, вызванных попыткой установить демократич. тиранию над духовенством, дворянством и почтенным бюргерством». Бельгийское дворянство и купечество всеми силами помогали испанским войскам подавить революционное движение в Бельгии, к-рая осталась испанской провинцией и отделила свою судьбу от Голландии, провозгласившей в 1581 низложение с престола Филиппа II.
Упадок Бельгии под испанским владычеством.
В то время, как независимая Голландия вступила в полосу величайшего экономического расцвета, Бельгия, находившаяся под испанским игом, переживала полный экономический упадок. Значительная часть трудового населения бежала от преследований в Англию и Голландию. Чтобы избежать конкуренции Антверпена, голландская торговая буржуазия добилась закрытия Шельды; капитал, накопленный в прошлые века в Бельгии, или эмигрировал или же перешел в земледелие, к-рое благодаря этому достигло в 17-м веке значительного развития (применение плодосменной системы, глубокая вспашка и т. д.). Вследствие общественного застоя увеличилась социальная сила католического духовенства, к-рое стало для обнищавших городских масс единственной опорой.
Ослабление Испании побудило Францию, выросшую экономически благодаря политике меркантилизма (см.), попытаться захватить Бельгию по частям. Только противодействие, оказанное этим стремлениям Англией, опасавшейся занятия враждебною ей Францией побережья, лежащего против Великобритании, не позволило Людовику XIV осуществить свои замыслы: ему удалось только оторвать от Бельгии часть Фландрии. Когда испанская линия Габсбургов прекратилась, Бельгия перешла, после войны между Францией и Австрией за испанское наследство, к австрийским Габсбургам (1714).
Бельгия как австрийская провинция.
Господство австрийских Габсбургов, продолжавшееся с 1714 до 1792, заполнено борьбой австрийской бюрократии с феодальными привилегиями дворянства, католической церкви и цехов. Эта борьба привела уже в 1789 к восстанию против австрийских оккупационных войск.
Реакционные слои, отстаивавшие свои сословные привилегии, объединились при этом с народными массами, выступившими за независимость страны. Противоречивость этих тенденций нашла себе отражение, с одной стороны, в политике Ван-дер-Нута (Van-der Noot), стремившегося к объединению с Пруссией, а с другой стороны—в политике сторонника демократии Воика, искавшего союза с Франц. революцией. 27 января 1790 провозглашена была независимость Бельгии, объявленной республикой под названием «Соединенные Штаты Бельгии»; в 1791 Австрии удалось еще временно восстановить прежнее положение, но не надолго, т. к. во время войны Австрии и Пруссии против Французской революции, франц. революц. войска вытеснили австрийцев из Бельгии, дважды заняв страну (в 1792 и 1794). В 1797, по Кампо Формийскому (см.) мирному договору, Австрия окончательно уступила Бельгию Франции.
Бельгия в период французского господства.
Железная метла Французской революции вымела всю нечисть феодальных привилегий и вызвала этим в бельгийском населении те симпатии, к-рыми Франция продолжала пользоваться даже тогда, когда на смену революции пришел режим Наполеона I. Период франц. господства в Бельгии, приведшего к ликвидации феодализма, явился началом развития бельгийской капиталистич. промышленности. Немалую роль в этом сыграла континентальная блокада (см.), направленная против Англии. Победа Англии над Наполеоном привела в 1815 к объединению Бельгии с Голландией.
Объединение Бельгии с Голландией.
Чтобы ослабить Францию, европейские державы, под руководством Англии, решили создать на северной франц. границе сильное государство в виде Объединенного Голландского Королевства. Хотя фламандское население, составляющее большинство в Бельгии, по национальности родственно голландскому, оно отнеслось к этому объединению, как к насильно ему навязанному. Голландская бюрократия не давала бельгийцам равных с голландцами прав.
В парламенте бельгийцы и голландцы имели одинаковое число представителей, но в правительстве голландцы имели полный перевес. Так, в 1830 из семи министров был только один бельгиец, из 117 чиновников министерства внутренних дел бельгийцев было только 11, из 1.967 офицеров—только 288 бельгийцев. Уничтожение таких завоеваний Французской революции, как суд присяжных, и высокомерное отношение голландской бюрократии к бельгийскому населению вызывали сильное возмущение среди бельгийцев. К этому присоединялось еще недовольство бельгийского духовенства уничтожением привилегий католической церкви и стремлениями протестантского правительства подчинить себе дело народного образования.
Оно усугублялось, наконец, и действием экономических факторов. Под влиянием происшедшей в Англии промышленной революции, Бельгия, богатая железом и углем, вступила на путь индустриального развития (в 1818—23 в Льеже были пущены первые доменные печи Кокериля). Развитие промышленности требовало охранительной таможенной политики. Между тем в Голландии господствовали интересы торговцев и аграриев, требовавшие свободы торговли. Государственный долг Голландии вырос во время ее колониальных войн до 2 миллиардов флоринов, в то время как бельгийский долг равен был только 100 миллионов флоринов. Революция 1830 и провозглашение независимости Бельгии. Все это привело в 1830 к революции, ускоренной июльскими событиями во Франции. Когда началось восстание, брюссельская буржуазии укрылась в лесах или эмигрировала во Францию.
На баррикадах сражались почти исключительно рабочие. Из убитых в сентябрьских боях 456 человек было только 17 не рабочих. Временное правительство, провозгласившее 4 октября независимость Бельгии, отказало, однако, народным массам в избирательных правах, установив избирательный ценз в размере от 13 до 150 гульденов платимых налогов, и объявило Бельгию парламентской монархией. Отделение Бельгии от Голландии, явившееся ударом по решениям великих держав, не вызвало вооруженного вмешательства с их стороны вследствие отсутствия единодушия между ними. Франция, надеявшаяся на присоединение Бельгии, связывала своей позицией Англию; Россия была занята польским восстанием. В результате этого борьба великих держав свелась к тому, кто должен занять бельгийский престол.
Кандидатура герцога Немурского, второго сына франц. короля Луи Филиппа, получившего большинство голосов на национальном бельг. конгрессе, встретила решительное сопротивление Англии, благодаря чему, в конце концов, престол занял нем. князь Леопольд Саксен-Кобургский, родственник англ. королевы. Труднее обстояло дело с улажением счетов между Бельгией и Голландией и установлением международного положения Бельгии. На основании ряда международных решений и договоров, против к-рых Голландия пыталась выступить, опираясь на силу оружия, установлена была доля участия Бельгии в уплате нидерландского государственного долга (Бельгия выплачивала 5 милл. флор, в год). Урегулированы были споры, касавшиеся границ и положения судоходства на Шельде. Одновременно великие державы (Англия, Франция, Австрия и Пруссия) навязали Б. обязательство оставаться нейтральной в случае войны. Нарушение нейтралитета Бельгии одной из великих держав давало всем другим право вмешательства в войну.
Борьба промышленной буржуазии с мелкой.
История Бельгии после объявления ее независимости является историей непрерывного и быстрого развития капитализма и вызванных им к жизни классовых противоречий. Развитие угольной и металлургической промышленности сделало Бельгию одной из самых промышл. стран в Европе. При 71/2 милл. населения участие ее в мировой торговле было значительнее довоенного участия царской России; на ее долю приходилось 6—7% в мировой торговле. Вся политич. история Бельгии до 1885, внешне заполненная борьбой клерикализма с либерализмом, на деле является историей борьбы развивающейся промышленной буржуазии, представленной либеральной партией, с мелкой буржуазией, возглавлявшейся католической партией и тянувшей за собой значительную часть пролетариата.
Только с 1885, с момента возникновения рабочей партии и начала бурной массовой революционной борьбы бельг. пролетариата, крупная буржуазия постепенно стала переходить в лагерь клерикалов, являвшийся оплотом капиталистической реакции, а либерализм, как массовая сила, сошел на-нет. Поэтому основным вопросом бельг. истории этого времени является вопрос о том, каким образом в стране, переживавшей такое бурное индустриальное развитие, именно клерикализм мог стать огромной политической силой. Источники авторитета церкви коренятся в прошлом, в 17—18 вв., когда, в эпоху общественного застоя Бельгии, католическое духовенство, католические монастыри (в конце 18 в. в Бельгии было 779 монастырей с 12 тыс. монахов) сосредоточивали в своих руках все школьное дело страны и руководили всеми благотворительными обществами. Католическая проповедь была единственным утешением народных масс.
В течение полувека с лишним капиталистического развития бельг. буржуазия не только не сумела поднять благосостояние народных масс и приобщить их к современной культуре, но, напротив, способствовала усилению зависимости их от клерикальной реакции. В 1866 число монастырей возросло до 1.314 с 18 тыс. монахов. Именно в этом году Маркс писал о Бельгии, что она представляет собой «рай континентального либерализма, в котором нет и следа охраны труда; далее в шахтах и рудниках капитал безвозбранно эксплуатирует рабочих без различия пола и возраста». Анкета о положении рабочего класса, проведенная в 1848, дает картину такой эксплуатации, к-рая в Англии существовала только в самом начале 19 в. Еще в 1860-х гг. бастующие рабочие, на основании §§ 415—416 франц. угол, кодекса, подвергались суровым карам.
После всеобщей забастовки ткачей в гентском промышленном районе (1857) 25 рабочих было посажено на три месяца в тюрьму, а председатель и заместитель председателя «Братского общества ткачей» подверглись двухлетнему тюремному заключению за то, что обратились к ткачам Рубэ с призывом о денежной помощи. Потребовались годы борьбы, пока в 1866 бельг. буржуазия в принципе признала свободу забастовок, довольствуясь тяжелыми наказаниями за применение забастовщиками насилия. Нет ничего удивительного, что разоряемые ростом капитализма мелкобуржуазные и рабочие массы предпочитали либеральному толкованию свободы, как свободы эксплуатации, клерикальное толкование ее, как независимости церкви от государства. До 1847 Бельгия управлялась получиновничьим правительством из представителей обеих буржуазных партий. В порядке дня стоял целый ряд таких объединявших всю буржуазию вопросов, как постройка железных дорог, заключение торговых договоров, создание армии. В 1847 к власти пришли либералы, остававшиеся у кормила правления до 1853.
Либеральное правительство провело сначала ряд мер, к-рые должны были гарантировать буржуазию от революции, поднявшей голову во Франции. Оно организовало помощь безработным и увеличило вооруженную силу для подавления революции. Одновременно, понизив избирательный ценз до 20 фл., оно увеличило число городских избирателей наполовину, деревенских же только на одну треть. Оно понизило ж.-д. и почтовые тарифы для облегчения товарооборота и пыталось в средней и высшей школе, поставлявшей ему чиновников и техников, вытеснить или хотя бы ослабить влияние клерикалов. Но возросшие расходы на школу правительство стремилось переложить на рабочие и мелкобуржуазные массы путем увеличения косвенных налогов, что в результате привело к его падению.
После короткого переходного периода умеренно-либералыюго правительства, клерикалы снова пришли к власти (1855—57) и провели закон о монастырях, устранявший полностью контроль государства над «благотворительной» деятельностью монастырей, занимавшихся в действительности торговыми и промышленными делами и конкурировавшими, т. о., с буржуазией. Победа либералов на коммунальных выборах повлекла за собой роспуск парламента и переход власти в руки либералов; на этот раз им удалось удержать ее за собой в течение 13 лет (1857—70). Этот «героический» период бельгийского либерализма принес новое понижение ж.-д. тарифа, уничтожение дорожных пошлин, новое сокращение почтового тарифа и замену налога на соль увеличением акциза на водку.
Рабочие вырвали у либералов первым своим массовым движением отмену запрета коалиций (1867). Когда же на очередь дня поставлен был вопрос о расширении избирательных прав, то либералы раскололись на «доктринеров» (правых) и «прогрессистов» (левых), что привело к ослаблению позиций либерального правительства. Эта неустойчивость еще более усилилась благодаря росту в Антверпене и Генте фламандского движения. Фламандцы представляли собой до этого времени сплошное крестьянское население. Развитие капитализма, вызвавшее тягу крестьянских масс в города, создало городскую фламандскую мелкую буржуазию, приобщавшуюся к культуре благодаря развитию фламандского языка. Либералы относились пренебрежительно к этому национальному культурному движению, и потому им не удалось завоевать фламандскую мелкую буржуазию, интересы к-рой защищала клерикальная партия. Голосование фламандских городов опрокинуло господство либералов и привело снова к власти клерикалов (1870—78).
Клерикалы ввели фламандский язык в административных актах и судопроизводстве и понизили избирательный ценз в коммунальных и провинциальных советах, усилив т. о. влияние сельских округов. Окрыленные победой клерикалов, епископы, по директивам римского папы, перешли в прямое наступление, требуя полной передачи школ в ведение духовенства и уничтожения гражданского брака. Это повлекло за собой объединение либералов, антиклерикальный поход в городах, а после получения либералами незначительного большинства на выборах,—приход к власти последнего либерального правительства в Бельгии (1878). Правительство Фрер-Орбана провело скромный закон, по к-рому каждая община обязана была содержать хотя бы одну общественную школу, руководимую учителями, имеющими государственный диплом. Однако, преподавание религии допускалось в часы, свободные от других занятий.
Духовенство повело против этого закона яростную борьбу, терроризируя учителей и родителей детей, посещавших «безбожные» школы. Папа поддерживал духовенство в этой борьбе, что привело в 1880 к разрыву дипломатических сношений с Ватиканом. Новые налоги на движимое имущество, алкоголь и табак для покрытия дефицита, вызванного ростом школьного бюджета, повлекли за собой падение правительства Фрер-Орбана, деятельность к-рого, несмотря на всю шумиху, повысила число грамотных только на 1%. Вся эта борьба с Римом и с клерикализмом была по существу безрезультатной, и только дальнейшая борьба рабочего класса, заставившая клерикальное правительство, пришедшее к власти в 1884, запретить труд детей ниже 12 лет, положила начало борьбе с безграмотностью. Возникновение рабочей партии и ее борьба за всеобщее избирательное право .
Первые рабочие организации возникли в 60-х гг. в Генте (упомянутое выше «Братское об-во ткачей»—«Broederlijke Wevers maatsschapij»), в Брюсселе и др. городах Бельгии. Они собирались нелегально в рабочих харчевнях, из к-рых одна «У Черной Собачки» («Le hot zwart hondeka») сделалась в дальнейшем первым народным домом бельг. рабочих. Деньги, собранные для помощи бастующим, прятались под полом, где их обнаружил и конфисковал бургомистр Гента во время забастовки 1857. В 1860 возник далее общий союз гентских рабочих. Эти организации, боровшиеся под лозунгом «Бог и Закон», не имели еще никакого отношения к социализму (90% их членов были безграмотны). В эпоху 1 Интернационала движение приняло широкие размеры. Возникли союзы рабочих шерстяной промышленности в Вервье, появились организации в Геннегау, Брюсселе; объединение их составило бельг. секцию 1 Интернационала. Агитация ее имела огромный успех.
В стране вспыхнули забастовки, обнаружившие ярко революционное настроение рабочих. Борьба имела целью завоевание десятичасового рабочего дня и прекращение выплаты заработной платы бонами на лавки (truck-system). Движение было настолько могучим, что оно выдержало даже разгром Коммуны и продолжалось до 1873. Распад Интернационала и экономический кризис повлекли за собой разложение этой организации, остатки же ее образовали в Генте фламандскую рабочую партию, в Брюсселе—брабантскую, объединившиеся в 1879 в социалистическую рабочую партию. В 1880 гентские рабочие основали кооператив «Vooruit» («Вперед»), к-рый вел социалистическую пропаганду. В апреле 1885 в Брюсселе собрались представители различных бельг. рабочих организаций. 100 рабочих, представлявших 59 организаций, решили объединиться в Бельгийскую рабочую партию, отказавшись от названия социалистической, чтобы не отпугнуть несознательных рабочих.
Объединение дало сильный толчок борьбе за всеобщее избирательное право и забастовочному движению. В марте 1886, в годовщину Парижской Коммуны, в Льеяге произошли столкновения с полицией. Немедленно после них вспыхнула грандиозная забастовка стекольщиков и каменноугольных рабочих бассейна Шарлеруа. Рабочие пытались разрушить нек-рые фабрики. Дело дошло до вооруженных столкновений с войсками, но расстрелы не могли остановить движения. В манифесте от 30 марта, обращенном к рабочим, Ген. совет партии заявлял: «Если буржуазия будет упорствовать, отказывая рабочим в удовлетворении их законных требований, —не правы ли они будут по отношению к обществу, к-рое обращается с ними, как с париями, если прекратят работу и объявят стачку во всех производствах? » Т. о. идея всеобщей забастовки внедрялась в массы.
Движение это напугало буржуазию. Еще несколькими годами раньше вожди либералов протестовали в парламенте против мысли, будто существует «какой-то требующий разрешения социальный вопрос»; теперь, в октябре 1886, король в обращении к парламенту констатировал, что «положение трудящихся классов в высокой мере заслуживает внимания, и законодатель обязан изыскать средства к улучшению его». Леопольд II (вступивший па престол в 1869), один из наиболее циничных представителей капиталистической эксплуатации, сам делец и спекулянт, подверг пересмотру как либеральную, так и клерикальную теорию «свободы», заявив, что «столь плодотворное вообще действие принципов свободы в данном отношении было, быть может, слишком переоценено… Справедливость требует, чтобы закон создал для слабых и несчастных специальную защиту».
Парламент назначил комиссию для обследования положения труда и принял один за другим закон 16 апр. 1887 о воспрещении расплаты товарами (trucksystem) и 18 авг. 1887 закон, воспретивший передачу зарплаты третьему лицу, а также законы об учреждении инспекции труда (5 мая 1888) и о рабочих жилищах (9 авг. 1889). Де-Брукер правильно замечает, что «за все время с 1850 не было сделано и половины этого; подобные результаты ни разу не достигались в такое сравнительно короткое время, даже после того, как наши представители проникли в парламент при системе мноижественных вотумов». Ясно стало, что положение, при к-ром из 6 милл. населения только 130 т. пользуются избирательным правом, не может больше продолжаться.
С 1891 рабочая партия начала агитацию за всеобщую забастовку с целью добиться от правительства пересмотра конституции. Забастовка 1 мая 1891, в к-рой принимало участие больше 100 т. углекопов, заставила правительство в 1892 приступить к пересмотру закона об избирательном праве. Но т. к. парламент оттягивал дело, то в апреле 1893 вспыхнула всеобща я забастовка, к к-рой в продолжение двух дней присоединилось свыше 200 т. рабочих. Произошли столкновения с войсками; в Жолимоне, Монсе и Антверпене среди бастующих были убитые и раненые. Но вскоре в войсках, состоявших, гл. обр., из пролетариев, началось брожение. 18 апреля парламент, испуганный ростом движения, принял в течение двух часов закон о расширении избирательного права, к-рый даже не успели предварительно напечатать. Этим законом введено было всеобщее избирательное право для всех мужчин, достигших 25 лет, при чем был предоставлен добавочный голос отцам семейства, собственникам недвжимого имущества стоимостью в 2.000 фр. и лицам, получающим 100 фр. дохода с государственной ренты. Высшее образование давало право на 2 голоса. Никто не мог иметь больше 3 голосов.
Но, наряду с палатой депутатов, сохранялся сенат, члены к-рого выбирались только гражданами, достигшими 30-летнего возраста, а для того, чтобы быть избранным в сенат, необходимо было уплачивать 1.200 фр. налогов или обладать доходом в 12 т. фр.; часть членов сената избиралась, однако, без всяких цензовых ограничений провинциальными советами, в к-рых большинство иринадлежало крестьянам. При всей своей половинчатости, произведенная реформа сразу увеличила число избирателей с 130 т. до 1.300 т. Выборы 1894 дали социалистам 334 т. голосов и 29 мандатов. При дополнительных выборах 1896 и 1898, когда, согласно бельгийской конституции, дважды произошло обновление половины состава палаты, число голосов, поданных за соц. партию, возросло до 534 т. В этой победе рабочей партии сказался громадный экономический рост Бельгии за последние полвека. По переписи 1846, насчитывалось 300 т. чел., «работающих на стороне», 200 т., работающих на дому, 160 т. хозяев или самостоятельных ремесленников.
По переписи 1896, число промышленных рабочих возросло до 773 т., при чем в эту цифру не вошли рабочие транспорта и общественных предприятий. К концу 19 в. в промышленности было занято уже 41% взрослого населения, а в земледелии только 21%. Благодаря гигантскому развитию техники, концентрации промышленности, —а в этой области Бельгия шла впереди др. европейских стран, —бельг. пролетариат стал играть исключительно важную роль в социальной жизни страны.
Борьба рабочей партии с клерикализмом.
Поскольку либеральная партия утеряла свое былое значение, клерикалы стали главной партией буржуазии. В ее рядах объединились не только крупные аграрии и деревенская буржуазия,—в Бельгии существует 3—i т. крупных, 90—100 т. средних земельных собственников,—но и круппая промышленная буржуазия, признавшая ее своей политической представительницей.
Между тем, ни беднота, ни рабочий класс в целом, т.-е. не одни только промышленные рабочие, а и 200 т. с.-х. рабочих (не говоря уже о 250 т. мелких крестьян) не видели и не могли видеть в рабочей партии выразителя своих чаяний. Парламентская деятельность дала в рабочей партии перевес интеллигентским элементам, возглавлявшимся Вандервельде, Вотерсом, Дестрэ (см.), к-рые выдвинулись на место таких подлинно рабочих вождей, как Дефиссо, Вольдерс (см.). Парламентская фракция вела чисто реформистскую политику, торгуясь за мелкие реформы, хотя именно опыт бельг. рабочего движения доказал, что лучший путь к реформам—это путь массовой революционной борьбы. Социалистическое движение бельг. пролетариата нашло только слабый отклик в выступлениях парламентской фракции. Главным предметом ее борьбы была борьба против клерикализма, к-рую она вела плечо к плечу с либералами.
Обе партии поддерживали друг друга на выбоpax; совместно с либералами рабочая партия вела антиклерикальную пропаганду, мало отличаясь от них в парламенте. Этому оппортунизму в тактике партии вполне благоприятствовали застывшие формы ее организации. Возникнув, как объединение кооперативов, профсоюзов, обществ взаимопомощи, политических обществ, партия не использовала того огромного порыва энтузиазма, к-рый объединил рабочие массы для создания единой пролетарской организации. Продолжавшееся распыление пролетарских организаций, преобладание в них кооперативов, отсутствие постоянной политической работы, недостаток углубленной теоретической пропаганды, —все это ослабило размах рабочего движения, сделало его эмпирическим, оппортунистическим.
Клерикальная партия, осознав на опыте борьбы за избирательное право растущую силу пролетариата, начала лихорадочно строить рабочие кооперативы, профсоюзы, кассы взаимопомощи, поддерживая их материальными средствами, отпускавшимися государством, толкая, т. о., социалистические кооперативы на путь конкуренции путем предоставления массам благ, в первую очередь, материального характера. Благодаря всем этим фактам произошла не только задержка в развитии партии, но началось даже попятное движение. Наиболее ярко оно обнаружилось в 1902, когда партия в дальнейшей своей борьбе за демократизацию избирательного права снова прибегла ко всеобщей забастовке. Она проводилась нерешительно, без веры в победу, и закончилась поражением, в результате к-рого число голосов, поданных за с.-д-тию, упало с 533 т. до 490 т.
Рабочая партия перестала вдохновлять рабочие массы. Ей удалось еще добиться кое-каких социальных рёформ благодаря тому, что в недрах клерикальной партии зародилась Христианская рабочая лига и среди либералов образовалось левое мелкобуржуазное крыло, голосовавшее в парламенте за социальные реформы.
Конго и международное положение Бельгии.
Это падение революционной мощи партии было тем более пагубным, что в империалистский период Бельгия оказалась втянутой в колониальные конфликты. Леопольд II, с самого начала империалистского периода понявший перспективы, к-рые империализм сулит капитализму, материально связанный с теми кругами бельг. буржуазии, к-рые искали применения для своего капитала за границей (капитал, помещенный бельг. буржуазией за границей, перед войной равен был 3 — 4 миллиардам фр.), сам собственник акций предприятий в Чили, в Китае, создал в 1882 общество для эксплуатации географических открытий Стэнли (см.) в Центр. Африке.
Организованная им «Международная ассоциация Конго» захватила территории в бассейне р. Конго, признанные на Берлинской конференции 1885 «свободным государством Конго», королем которых в «частном порядке» стал он сам. Несмотря на фикцию частного характера африканского королевства Леопольда II, Бельгия оказалась все же втянутой в конфликты колониальных держав в Центр. Африке. Бешеная эксплуатация туземцев (каучук добывался буквально из крови их) дала Англии повод к публичным выступлениям против политики Бельгии (речь Грея в 1896), и толкнула последнюю на сближение с англ. империализмом с целью ослабить африканские конфликты с ним. Растущая заинтересованность бельг. финансового мира в развитии Конго привела в 1908 к выкупу «частных владений» короля государством. Но Бельгия не связалась окончательно с англ. империализмом, как это утверждало позднее германское правительство.
Лучшим доказательством этого являются дипломатические документы, захваченные в Брюсселе нем. властями во время войны. Благодаря этим документам, герм, правительство получило доказательство того, что Антанта вела военные подготовления; по этим документам убедительно свидетельствует о том, что бельг. дипломатия следила с глубокой тревогой за обострением империалистских противоречий, великолепно понимая, что обострение это ставит под знак вопроса гарантированный великими державами нейтралитет Бельгии. Переговоры, к-рые велись начальником бельг. штаба Д ю к ар н о м ( D u с а г n е ) с военным атташе Англии Бернадистоном (Barnadiston) в 1906, отнюдь не доказывают, как утверждает официальная герм, версия, будто Бельгия стала уже перед войной орудием Англии.
Они свидетельствуют только о том, что бельг. правительство отдавало себе отчет в стратегическом плане герм, империализма, к-рым предопределен был нем. поход в сев. Францию через Бельгию. Против этого плана направлены были и увеличение бельг. армии и постройка антверпенской крепости. Бельгия перед войною не перешла еще окончательно на сторону какого-либо из обоих империалистских лагерей, но ее экономические интересы и географическое положение не позволяли ей остаться в стороне от великого империалистского конфликта.
Бельгия во время войны.
Вторжение немецких войск в Бельгию не только встретило вооруженный отпор со стороны бельг. армии, но и вызвало объединение бельг. рабочей партии с бельг. буржуазией. Оппортунистические вожди бельг. рабочей партии не хотели понять, что государство, владеющее громадной колонией с 7—-15-миллионным населением, никоим образом не может считаться находящимся вне империалистских конфликтов, что во время мировой империалистской войны в порядке дня стоит не защита отечества, а использование военного кризиса для борьбы за социализм.
Вождь рабочей партии Вандервельде вступил, вместе с представителями либералов, в коалиционное правительство, созданное вождем клерикалов де-Брокевилем. В письме, обращенном через царского посла к русским рабочим, он просил их не мешать Антанте защищать «демократию и человечество». С.-д. Дестрэ отправился в Петроград посланником бельг. народа к царю. Правительство Бельгии, целиком запятой (за исключением небольшого куска Фландрии) германскими войсками, обосновалось в Гавре. Германские оккупационные власти взялись осчастливить Бельгию реформами. Реформы эти состояли в административном делении Бельгии на валлонскую и фламандскую, при чем для привлечения на свою сторону фламандцев им отдан был Гентский ун-т, чего они давно добивались. Во фламандском движении Германия искала точки опоры для будущей своей политики вовлечения Бельгии в той или иной форме непосредственно в орбиту герм, империализма.
Однако, жестокий режим герм, оккупационных властей, вывоз предметов потребления из голодной страны, увоз машин и, наконец, отправка бельг. рабочих в Германию на принудительные работы, —все это вызвало сильнейшую ненависть к герм, империализму в народных массах. Как только стало ясно, что герм, буржуазии вряд ли удастся добиться победы, бельг. буржуазия выдвинула аннексионистские цели. Уже летом 1915 правительство де-Брокевиля наметило план аннексии голландской провинции Лимбург, левого берега Шельды (устье Шельды находится в руках Бельгии, но морское побережье севернее этого устья, по левой стороне, находится в руках Голландии; это т. н. Нидерландская Фландрия; кроме того, Голландии принадлежит эстуарий, зап. Шельды—Вилинген), пяти немецких округов, прилегающих к Бельгии, предлагая Голландии, в качестве компенсации, немецкие области вост. Фрисландии.
Эта программа была поддержана вождями рабочей партии. Во время войны парламент, выбранный в 1913, влачил, понятно, только формальное существование. Из рабочих организаций, действовавших в занятой немцами стране, только фламандские пользовались кое-какой свободой действий, хотя бы в экономической области. В рабочих кругах, а в особенности среди молодежи, появились к концу войны признаки революционного брожения. В армии образовалась нелегальная «Партия фронта», выражавшая фламандские стремления. С окончанием войны и очищением Бельгии от немецких оккупационных войск начинается новая полоса в развитии Бельгии.
Послевоенная Бельгия.
На Версальской конференции Вандервельде, поддерживаемый Клемансо, добивался осуществления вышеуказанных аннексионистских требований. Против них выступила Англия, опасавшаяся, что, в случае предоставления Бельгии, склонявшейся к союзу с Францией, свободного выхода из Шельды, Антверпен может стать в будущем франц. базой против Англии. Бельгия получила только два немецких округа Мальмеди и Эйпен с 62 т. ж. и право участия в германских репарациях.
Уже на Версальской конференции Бельгия отказалась от нейтралитета. 7 сент. 1920 она заключила с Францией военный союз против всякого нападения на одну из договаривающихся сторон. В 1921 она заключила с Люксембургом договор, согласно к-рому последний включался в таможенную границу Бельгии и отдавал ей свои ж. д. в управление; это означало возможность использования люксембургских ж. д. франкобельгийскими войсками в случае войны с Германией. Противодействие, оказанное английским правительством полному подчинению Бельгии франц. империализму, привело в 1922 к договору, к-рый должен гарантировать Бельгии английскую помощь в случае нападения, Англию же обезопасить от солидарности Бельгии с Францией в случае франко. английского конфликта.
В репарационном вопросе, Бельгия стояла вначале на стороне Франции, но, убедившись в невозможности добиться серьезных возмещений путем экономического разрушения Германии, она стала поддерживать английскую и американскую политику при проведении в жизнь интернационализации германского репарационного долга. Вступив в войну с государственным долгом в 5 миллиардов фр. (причисляя сюда ж.-д. долг), она имела в 1925 государственный долг, равный 43 миллиардам фр. Этот долг сложился из 1772 миллиардов фр., израсходованных на возмещения и восстановление пострадавшей от войны страны, 77 миллиардов, потраченных на выкуп выпущенных немцами во время оккупации марок, 3 миллиардов, ассигнованных на помощь населению, пострадавшему во время войны; остальная часть представляла собой долги союзникам. Несмотря на то, что податное обложение в 1923 было в 8 раз выше довоенного, Бельгия не в состоянии была сбалансировать свой бюджет. Падение бельг. валюты шло параллельно с падением французской.
Поэтому Бельгия, стремясь к стабилизации своего хозяйства, вынуждена была, в первую очередь, добиваться урегулирования своего долга Соед. Штатам Сев. Америки, ибо только решение этого вопроса открывало путь к новым займам. Договор с Соед. Штатами наложил на Бельгию обязательство выплачивать в продолжение 52 лет свой долг в виде все увеличивающихся годовых выплат, начиная с 3.840 т. долл. в течение первого года и кончая 12.672 т. долл. Вопрос о стабилизации вызвал борьбу промышленного и финансового капитала. Разногласия между ними по вопросу о том уровне франка, на к-ром должна произойти стабилизация, не мешает им сохранять полную солидарность в стремлении переложить все бремя стабилизационного процесса на рабочие массы. В период восстановления бельг. хозяйства, когда промышленность нуждалась в притоке рабочих рук, положение рабочего класса улучшалось. В 1919—20 оно было лучше, чем перед войной.
Во время кризиса 1921 в Бельгии было 204 т. безработных,— 7 из всех застрахованных. Несмотря на улучшение экономического положения в 1921—22, бельг. капитал перешел в 1923 в наступление, пытаясь понизить заработную плату, в первую очередь, горняков и металлистов; это вызвало в угольных районах ряд крупных забастовок, в к-рых профсоюзная бюрократия играла предательскую роль. В области политической в послевоенной Бельгии надо отметить, прежде всего, введение всеобщего избирательного права для всех совершеннолетних мужчин; что же касается женщин, то право избирать в парламент получили только вдовы павших в бою солдат или граждан, подвергшихся высылке в Германию во время войны. Назначенные в 1919 выборы в парламент дали рабочей партии 70 мандатов, католической партии—72, либералам—35. Коалиционное правительство составлено было из представителей всех трех партий.
Парламент принял закон о восьмичасовом рабочем дне и пенсиях для престарелых в размере ничтожной суммы в 720 фр. (максимум) в год; за это рабочая партия, в свою очередь, вотировала увеличение постоянной армии, отклонила предложение фламандских активистов о сокращении срока военной службы до 6 мес., голосовала за субсидирование клерикальных школ на равных с правительственными основаниях, —одним словом, помогала буржуазии в политике стабилизации капитализма. Это привело к отколу от нее части рабочих, к-рые, совместно с группой молодежи, уже раньше основавшей коммунистическую партию, создали в 1921 Объединенную Коммунистическую Партию, под руководством Жакмотта (см.) и Ван-Оверстратена(см.). Партия эта насчитывала сначала всего 1.000 членов, что, по сравнению с числом членов рабочей партии, к-рое с 180 т. в 1914 возросло до 631 т. в 1921 (в то же время число членов профсоюзов, являющихся основой рабочей партии, поднялось с 125 т. до 689 т.), представляло незначительную величину.
Но, если принять во внимание, что за предложение Жакмотта о присоединении рабочей партии к 3 Интернационалу в ноябре 1920 голосовало 76 т. против 493 т., то не подлежит сомнению, что небольшая коммунистическая партия пользуется значительным влиянием в известной части рабочей партии; это и обнаружилось в той роли, которую она играла в забастовках углекопов. Стабилизационные тенденции привели в конце 1921 к стремлению буржуазии разорвать коалицию с с.-д-тией. Предлогом послужили столкновения рабочих с националистически настроенными массами, устроившими демонстрацию против посещения Б. представителем германских профсоюзов Сассенбахом. Состоявшиеся в ноябре 1921 выборы дали с.-д-тии 672 т. голосов и 68 мандатов, католической партии— 774 т. голосов и 80 мандатов, либеральной партии—340 т. голосов и 33 мандата.
Только что основанная компартия получила в Брюсселе и в Вервье 3 т. голосов. С.-д-тия осталась в оппозиции, и правительство было создано из либералов и клерикалов. Правительство это взяло определенно реакционный курс; оно приняло участие в Рурской авантюре, мобилизовало железнодорожников во время забастовки, пыталось взвалить новые налоги на плечи рабочего класса, намеревалось объявить компартию нелегальной, затеяв против ее вождей процесс о государственной измене. Падение франка, дороговизна, наступление капитала на заработную плату и на 8-часовой рабочий день, опасение продажи железных дорог,—привели к тому, что на выборах 5 апреля 1925 рабочая партия одержала крупную победу. Получив 820 т. голосов против 787 т., полученных католической партией, и 304 т., полученных либералами, она стала самой сильной партией в стране.
Но выборы эти показали в то же время рост коммунистической партии, к-рая получила 34 т. голосов и провела в парламент обоих своих вождей, Жакмотта— в Брюсселе и Ван-Оверстратена—в Льеже. После разных парламентских комбинаций, продолжавшихся целых 73 дня, создано было правительство под председательством Пулле из 5 католиков, 5 социалистов и 2 беспартийных либералов, которое начало вести политику стабилизации капитализма. Главной заботой правительства Пулле—Вандервельде была стабилизация франка, к-рую оно хотело провести, избегая закабаления страны английскому и американскому капиталу. Однако, эта попытка не удалась и привела лишь к стремительному падению франка. Не только американский и английский банковский капитал, но и бельгийский, руководимый банкиром Франки, привел к падению правительства рабочей партии и христианских демократов.
Новое правительство Жаспара, пришедшее к власти в мае 1926 (в состав его входят также и либералы), получило американско-английский заем в размере 100 милл. долл. для облегчения ликвидации внутренних краткосрочных займов, а также заем в 35 милл. долл. для усиления золотого покрытия новой денежной системы, гарантированный 10 эмиссионными банками. Взамен бельгийское правительство должно было согласиться на передачу ж. д. частному обществу. Франк был стабилизован на уровне V, довоенной стоимости. Стабилизация была проведена за счет народных масс-, обремененных новыми громадными косвенными налогами. Участвуя в правительстве Жаспара, руководимом в действительности банкиром Франки, рабочая партия тем самым является ответственной за это ухудшение положения пролетариата. Отделившись от Франции при стабилизации франка, Бельгия усилила свою зависимость от англо-америк. капитала.
Загрузка ...